Таким образом, высший суд постановил, что в наше время квалифицирующие признаки религии определяются утверждением компании о том, что она является религией. У кого религия в ручной клади, может пройти к выходу на посадку. Судьям не пришло в голову, что Иисус не мог бы подать иск в Европейский суд по правам человека о признании его религиозным деятелем, поскольку он не знал слова «религия». Иисус также не располагал и концепцией прав человека, не говоря уже о праве свободно строить иллюзии, которое для современных людей является неприкосновенным. Страсбургские судьи не подозревают, насколько близки они к Рону Хаббарду: он смог основать религию, а они могут ее разрешить. И всё же, судьи – если среди них нет замаскированных саентологов – пытались добросовестно отправлять правосудие, в то время как Хаббард сознательно основал свою «церковь» над бездной иронии. Кроме того, адвокаты саентологии на протяжении десятилетий работают над тем, чтобы превратить правовую систему принимающих их стран в арену для юридической фантастики – с завидным успехом. Без этой прыти американских адвокатов вчинять судебные иски, которая постепенно приходит и в Европу, саентология, безусловно, уже давно исчезла бы с рынка.
Спор о религиозном статусе этой учебно-тренировочной группы по психотехникам, как мне кажется, окончательно доказывает, что религии не существует. Если вникнуть в суть фетиша религии, то открываются исключительно антропотехнические процедуры (аналогично то же относится и к другому великому фетишу современности – «культуре»). Термин «религия» в данном случае, как и во многих других, является внутренним паролем, открывающим доступ к более податливым зонам психики, легко поддающимся эксплуатации, а внешне – пропуском, который предъявляют при входе в мир благопристойных фикций. В контексте генеративной теории культуры этот эффект можно было бы назвать псевдо-трансцендентностью. Она возникает, как только истоки ментальных построений пропадают за «завесой незнания» и воспринимаются клиентами как древнее наследие. Как мы видим, в наше время достаточно всего нескольких лет, чтобы вызвать псевдо-трансцендентные эффекты.
Подводя итог, следует констатировать: частично просветительская динамика саентологического учения Хаббарда, но в еще большей степени информативные следствия его организаторского искусства связаны с уникальной беспардонностью его эклектицизма. Тут Хаббард затмевает даже Рудольфа Штайнера, в этом отношении, как известно, неукротимого. Его безоглядная страсть к монтажу несет на себе отпечаток своего времени, поскольку он по-своему осуществляет переход от «истины мышления к прагматике действия». Система Хаббарда относится с пониманием к тому, что традиционно называлось духом или душой, лишь постольку, поскольку теперь и эти величины становятся ареной для выживания. Идея выживания прорвалась у него в мир иной и подчинила себе все, что раньше считалось духовным перевесом по отношению к физической жизни. Так саентология предоставляет прагматизм того света для этого и наоборот. Соответственно она дает метафизическое оправдание жажде более высокой позиции при игре в пирамиду жизни. В играх такого рода за продвижение старших вверх по лестнице всегда платят новички. Что зло является непосредственно и добром, – это опасное осознание, подготовленное Ницше, – в таких играх находит максимальное развитие. Они же являются основой гностической иронии, согласно которой всё лишь игра. В Лос-Анджелесе, где саентология укоренилась наиболее глубоко, это выражается в тезисе: все это только кино, основывающееся на предыдущих фильмах. Важно одно – быть в лагере продюсеров.
Если свести эту «религию» к ее сути, то можно выделить три далее нередуцируемых комплекса, каждый из которых имеет четкую связь с антропотехническим измерением. Во-первых, с догматической стороны: хорошо организованный клуб практицируемых иллюзий, члены которого чем дальше тем глубже пропитываются концепциями этой среды. Во-вторых, с психотехнической стороны: правила проведения упражнений для использования всех возможностей в трансцендентной борьбе за выживание. И наконец, если взглянуть на высшее руководство движения, обнаружится всё что угодно, только не «основатель религии»: перед нами на всё готовый, радикально ироничный, всесторонне гибкий бизнес-тренер, который демонстрирует своим последователям, с помощью каких техник можно выжить в джунглях эгоизма. Кстати, не исключается, что во всем этом есть своя привлекательность. Даже вполне прямодушные и совсем неглупые люди могут на какое-то время найти себе здесь пристанище, если они твердо решили отбросить все сомнения – «добровольная приостановка неверия» (еще раз процитируем Кольриджа) всегда является самым сокровенным вкладом верующих в обеспечение жизни сомнительных конструкций. С системной точки зрения это подтверждает правило, согласно которому извращенное целое может присвоить себе относительную безукоризненность частей, не коррумпируя их полностью. Без этого эффекта представить себе вообще историю религии человечества, разумеется, невозможно.
В качестве завершающего аргумента ad personam, я хотел бы заметить, что в новейшей истории мысли есть только три персонажа, которых с типологической точки зрения можно поставить в один ряд с Хаббардом: маркиз де Сад, этот пионер философской фантастики, выступавшей за высвобождение сексуализированной воли к власти; русский целитель и прибогемный монах Распутин, чья максима гласила: «в силе правда», и британский оккультист Алистер Кроули, проводивший свою жизнь, экспериментируя со злыми силами и наркотическими средствами, который провозгласил себя Сатаной, Антихристом, Зверем Апокалипсиса, число которого 666. Я не буду здесь заниматься вопросом, можно ли игры Кроули с оккультными традициями понимать как одичавшую версию реабилитации материи – аналогия между Черной магией и Историческим материализмом вполне очевидна.
В этом инфернальном квартете самый молодой член был, безусловно, самым успешным. По словам старшего сына Хаббарда Рона, его отец с ранних лет был очарован Кроули. Через одного из его учеников, ракетостроителя Джека Парсонса из Калифорнийского технологического института, он познакомился с печально известным Орденом восточных тамплиеров Ordo Templi Orientalis и был посвящен в вероучение черной магии. Здесь он, по-видимому, выучил, что все дело в воле и что воле все дозволено. Эта школа дала ему самое сокровенное из прозрений, лежащих в основе его системы: каждый может стать победителем, никому не нужно умирать. Кто хочет быть Богом, может им стать за несколько сеансов. Хаббард знал из первоисточника, что в этих фразах звучит голос зверя из бездны – в свободном переводе: месть материи за три тысячи лет непризнания и нападок. Считается, что после смерти Кроули в 1947 году Хаббард был убежден, что это место стало вакантным и ждет достойного преемника.
Рон Хаббард-младший, знающий, хоть и не беспристрастный свидетель, утверждает также, что его отец, с которым он сотрудничал во всех вопросах в первые годы существования «церкви», начиная с середины шестидесятых годов был психически и физически полностью разбит, став жертвой собственных выдумок и разрушив себя наркотической и лекарственной зависимостью. Поэтому он скрывался от своих последователей на роскошной яхте и много лет управлял своей корпорацией из открытого моря. В последние годы своей жизни он сидел в ловушке, которую сам же и построил, безнадежно, как заключенный на подожженной фабрике фейерверков, мучимый ипохондрией, не справляясь с приступами гнева, призывая гибель на головы «душителей», которые осмеливались критиковать его дело. Он больше никогда не появлялся на публике, чтобы его последователи не смогли увидеть, до чего могут довести его методы.